Il2U.RU ИЛ-2
2010-07-16

amagnum: Голова 48, дробь 5

Глава 48, часть 5
"Какая странная каменоломня", - заметил Джеймс, когда гиксосы вытряхнули его из машины.

Разумеется, над ним давлели штампы и стереотипы, но все-таки... Каменоломня - это, как правило, карьер или каньон. Грубо говоря - углубление в земле, в котором, собственном камни и добывают. Иногда камни добывают в горах. Иногда... Но раскинувшийся перед ним пейзаж не укладывался ни в какие рамки!

Слишком правильная груда камней на плоской равние, а чуть дальше - еще одна, и еще одна... По правую руку - Нил, и какой-то мертвый город на другом берегу. Определенно, знакомая местность. Хеллборну раньше не приходилось бывать в Египте, но он прочел столько книг, видел столько фотографий... и поэтому все вспомнил и узнал!!!

Когда-то здесь стояли великие египетские пирамиды. Хеопса, Хефрена, Сфинкса, и дальше по списку. Потом их кто-то взорвал, разбомбил, уничтожил - и превратил в циклопические груды камней. Среди которых сейчас бродили, ползали и копошились тысячи - десятки тысяч оборванных, изможденных, изуродованных, жалких, несчастных людей всех рас и цветов кожи. Рабы древнего... нет, нового Египта.

Колючая проволока в несколько рядов, дополнительно украшенная пулеметными вышками, тянулась чуть ли не до самого горизонта. Многочисленные репродукторы извергали какой-то незнакомый, но очень бравурный марш. Джеймс прислушался.

Bring me my bow of burning gold!
Bring me my arrows of desire!
Bring me my spear! O clouds, unfold!
Bring me my chariot of fire!

I will not cease from mental fight,
Nor shall my sword sleep in my hand,
Till we have built Avaris here,
In our black and pleasant land!

И под звуки этой музыки обломками фараонского величия нагружали разнокалиберные грузовики -- от скромных двухтонок до гигантских карьерных самосвалов, немедленно отбывающих куда-то на север. На строительство Авариса, не иначе.

А потом Хеллборн увидел вторую половину беды. Столбы вдоль дороги, распятые скелеты, подвешенные клетки, виселицы, черепа на кольях -- полный набор, почти как в освобожденном Порт-Султане, но в несколько раз больше. Раз в десять. А то и в двадцать.

"Святая дева Елизавета, куда я попал?!"

- Ну, чего встал? - довольно добродушно поинтересовался командир патруля. - Шагай вперед!

И они зашагали.

Комендант лагеря и начальник работ обитал в самом настоящем вертолете, выгодно смотревшемся на фоне палаток, деревянных бараков и прочих глинобитных домиков. Вертолет был лишен винтов, лопастей и других важных деталей, необходимых для полета. Но, как подозревал Хеллборн, должен был сохранить роскошное внутреннее убранство. На борту приземленной машины среди прочих красовался плакат с готическим текстом: "Только на твердой земле человек может быть свободен!" Похоже, воздушные полеты здесь не поощряются. И "Купидону-27" просто не повезло напороться на случайный пустынный патруль, вооруженный зенитными автоматами.

Комендант был высок, белокож и здоров - почти как командир патруля, только еще моложе. Он щеголял в аналогичной красной униформе без знаков различия. На доставленного пленника комендант взирал с легкой смесью лени, презрения и любопытства. Как ему это удавалось? - решительно непонятно.

- Так за что тебя романцы повязали? - спросил гиксос-начальник.

- За контрабанду, - поспешно объяснил Хеллборн. - Пустяковое дело, товар стоил гроши, но шеф местной сигуранцы решил устроить за мой счет отпуск в столице. Он очень спешил, поэтому мы и пролетали над Египтом.

Джеймс очень старался отвечать на все вопросы быстро и максимально ясно. У него временно пропало всякое желание шутить. Он только что видел, как двух рабов забили камнями, а одного четвертовали кхопешем и принялись поедать конечности -- еще до того, как бедняга испустил дух.

Ах, как хорошо было в плену у виксов! у абиссинеров! у румын! даже у индюшатников -- там была хоть какая-то надежда.

В этом аду, как ни банально это звучит, надежду должны были давным-давно убить. И сожрать.

- Запомни раз и навсегда, - спокойно и как-то равнодушно отвечал комендант, - если ты еще раз произнесешь это запретное и грязное слово на букву "Е", тебе отрежут язык, вместе с головой. Наша страна, от Ливийской пустыни до Нила, и от Нила до Красного моря называется Гиксосия. Мы - гиксосы. Красные гиксосы. Понял?

- Так точно, сэр! - рявкнул Джеймс. - Гиксосия. Мы - гиксосы!

- "Мы", а не ты, - на удивление мягко поправил его собеседник. - Ты пока еще не гиксос.

- Так точно, сэр!!!

- Бывший солдат? - поднял брови гиксос.

"Какой у него отвратительный фламандский акцент!"

- Так точно, сэр!

- Прекрати называть меня "сэром", - столь же мягко потребовал гиксос, от чего по спине Хеллборна пробежался предательский водопадик пота.

- Так точно!... Виноват.

- Напомни, как тебя звать?

- Хеллборн. Джеймс Хеллборн.

- Англичанин?

- Так точно.

- И что же мне с тобой делать? - комендант задумчиво посмотрел на пирамидные развалины, пулеметные вышки и пыточные столбы.

"Что делать?" У Хеллборна было время об этом подумать, пока пулеметные колесницы удалялись от сгоревшего "Купидона", и пока он шел вдоль жуткого забора к жилищу коменданта.

Судя по всему (хоровод вокруг костра, лозунги, одноцветная униформа), он попал в руки правящего в Египте революционного движения. Какую официальную идеологию они исповедуют? Коммунизм? анархизм? фашизм? стоцкизм? - неизвестно, но явно не какой-нибудь нацизм-национализм, потому что среди них есть белые европейцы, арабы, негры, и нет ни эллина, ни иудея. То есть красные гиксосы вполне будут рады принять в свои ряды скромного англосакса. Надо прикинуться восторженным неофитом - но не очень восторженным, не переиграть. Там видно будет. Прикинуться неофитом, потому что в противном случае он рискует превратиться в распятый скелет или в пустой череп.

- В той, прошлой жизни, меня несправедливо оклеветали и осудили, - с пол-оборота завелся Хеллборн, - поэтому я решил порвать с прошлым и принять участие в строительстве нового мира! А где в наши дни строят новый мир? Здесь, в Е... в Гиксосии!!! Я хочу быть с вами. Все равно у меня нет дороги назад. Особенно после того, как я прикончил "римских" ублюдков, державших меня в плену.

- Вот оно как, - задумчиво протянул гиксос. - Это предложение стоит рассмотреть. Но вот в чем проблема. Понимаешь, только человек может стать красным гиксосом. Они - люди, - он кивнул на окружавших его вооруженных солдат. - А вон там, за колючкой - обезьяны. Обезьяны, которые должны долго и упорно трудиться. Потому что только труд может превратить обезьяну в человека. И они будут трудиться, пока не превратятся в людей. Или сдохнут как обезьяны, недостойные человеческого звания.

"Обезьяны?... труд?... человек?... Я попал в страну победившего дарвинизма?!"

- Но как мне доказать свою человечность? - замирая от ужаса и собственной храбрости уточнил Джеймс.

- "Мы -- люди Книги и Закона, они -- с одним железом дружат. Змея становится драконом, когда змею другую душит", - продекламировал комендант. - А обезьяна становится человеком, когда убьет другую обезьяну. Соображаешь?

- Соображаю, - кивнул Хеллборн, хотя на самом деле ничего не понял.

- Приведите Бандерлога, - приказал гиксос, повернувшись к охранникам.

"Бандер... кого?!"

Бандерлог оказался невероятно огромным и здоровым китайцем. Или японцем? корейцем? каким-то азиатом из конфуцианской зоны. Он мог быть подданным Мэгги или старшим братом капитана Белгутая (где они теперь?...) Настоящий гигант, почти два метра, двести с лишним килограмм сплошных мускулов. В одной набедренной повязке, мокрый, пыльный и грязный -- скорей всего, только что с каменоломни. Интересно, как ему удается поддерживать физическую форму в этом аду? Наверно, один из тех парней, про которых сказано - "То, что его не убивает, делает его еще сильнее". Лени и любопытства во взгляде Бандерлога не было, одно только презрение. Если Хеллборн правильно прочитал послание, заключенное в его узких глазах цвета ночных кошмаров.

- Твой новый рекрут, Червяк? - спросил китаец, повернувшись к коменданту. - Ладно, давай не будем с этим тянуть.

Но комендант никуда не торопился.

- Вот, англичанин, познакомься. Это говорящая обезьяна, Бандерлог. Порода редкая и вымирающая. Промежуточный этап эволюции. К сожалению, совсем не желает становиться человеком. И вряд ли уже станет.

- Я убил столько твоих обезьян, редофил, что уже давно стал трижды, четырежды человеком! - ухмыльнулся китаец.

- Как ты понимаешь, - гиксос по-прежнему обращался к Хеллборну, - убийство обезьяны -- далеко не единственный признак человека разумного. Но очень важный. Поэтому убей его.

"Кто он такой? Как он попал в рабство? За что? Почему? Мне приходилось совершать и более страшные поступки, но должна же быть какая-то граница!

С другой стороны - это не мой мир, не моя война, а я должен выжить и хочу вернуться назад...

О чем я вообще думаю?! Это не беззащитный раб, которого мне предлагают добить из жалости -- это настоящая машина для убийства!!!"

- УБЕЙ ЕГО!

Хеллборн почти уже решился, но Бандерлог все-таки опередил его. С диким нечленораздельным воплем китаец бросился вперед. Джеймс поспешно отпрыгнул в сторону, и Бандерлог пролетел мимо.

"Так... драться по правилам с ним бесполезно. И это не старик-профессор, которого можно убить двойным ударом в грудь. Нет, надо срочно что-то придумать. Что?!"

Китаец снова атаковал, альбионец снова уклонился.

Гиксосы наблюдали за сражением молча, не кричали как безумные болельщики и не делали ставок. Революционная дисциплина? Черт их знает. Только комендант с явным неудовольствием в голосе заметил:

- Ты не можешь вечно бегать. Дерись! Убей его!

"Что он там говорил? Обезьяна, труд, человек... Нужно срочно вспомнить все, что я знаю об этой теории!!! Гиксосы будут довольны (надеюсь), если я использую в поединке элементы их учения. Ну же, вспоминай! Обезьяны, труд... орудия!!!"

Бандерлог приближался, но недостаточно быстро. Хеллборн нагнулся и подхватил с земли целую пригоршню разнокалиберных камней -- тысячи, миллионы были разбросаны вокруг. ВЖЖЖЖЖ! - и в воздухе просвистела целая камнеметная очередь. Китаец заорал от внезапной дикой боли. Получилось! Прямо в глаз! Теперь бы только закрепить успех... Успех закрепился сам собой. Полуослепленный Бандерлог сделал неудачный шаг, споткнулся о миллион первый камень и с грохотом рухнул на землю, где неподвижно замер. Неужели готов?! Нет, шевелится... Не дать ему подняться!!! Вперед!!!...

Хеллборн не мог сказать, сколько минут это продолжалось - две, три, десять? Но он провел немало времени, сидя на спине поверженного противника и разбивая ему затылок острым осколком взорванной пирамиды.

"Могло быть хуже", - подумал Джеймс, отбрасывая свое окровавленное оружие. Оттолкнулся от неподвижного тела, встал и отряхнулся.

- Неплохо, неплохо, - одобрительно хмыкнул главный гиксос. - Ладно, посадите его пока под замок и накормите. Продолжим завтра. Или послезавтра, как получится.

Хеллборн приготовился ко встрече еще с одним зинданом, но был приятно обманут -- его посадили в другой вертолет. Не такой роскошный, как обиталище коменданта, совсем наоборот, но все лучше, чем сидеть в яме. Даже щели для воздуха оставили. Ах, да, и покрасили снаружи в ярко-белый цвет, дабы отражать солнечные лучи. И все равно, продержаться в нем несколько дней при такой температуре будет нетривиальной задачей.

А почему он сказал "завтра или послезавтра"? Тоже мне мозговая хирургия! Небось, отправят запрос куда следует, дабы проверить его историю.

Черт, черт, черт - из этой задницы надо немедленно выбираться!!!

Но как?!

Сквозь щели в корпусе Хеллборн мог наблюдать за довольно большим участком каменоломни, где до заката солнца убили пять или шесть человек. Насколько он мог понять, просто так, мимоходом. Охраникам не нужна была причина или повод, чтобы пустить то или иное оружие в ход.

Принесенный обед, а потом и ужин, Хеллборн принял с опаской. И облегченно вздохнул, когда понял, что это всего лишь какая-то зерновая каша. Похоже, поедание человечины в этом безумном сообществе является делом поощряемым, но сугубо добровольным. Квант света в черном царстве.

Но что будет завтра?

Завтра еще не успело наступить, когда Хеллборна навестил таинственный гость.

- Парень, тебе надо срочно сваливать отсюда, пока еще не слишком поздно, - с порога заявил он.

Пытавшийся задремать Джеймс разлепил глаза и попробовал рассмотреть визитера в тусклом свете ночного фонаря, висевшего над входом в "тюремный вертолет". Не узнал. Но голос... А, вспомнил. Один из гиксосов, подобравших его сегодня утром в пустыне. Нет, не каннибал. Командир патруля. То самый -- самый высокий, самый здоровый и самый белый. Он был довольно вежлив, когда разговаривал с ним, ни разу не ударил... едва ли это имело какое-то значение.

- Это провокация? - пробормотал Хеллборн. - Проверка? Я соглашусь бежать, и меня тут же пристрелят? Нет, не выйдет! Я твердо решил связать свою судьбу с Красным Аварисом! С Новым Годом, брат!

- Дурак, я и не думал тебя проверять. Я в самом деле предлагаю тебе бежать. Не веришь - выгляни наружу. Я убил твоего охранника, - ответил гиксос.

- Убил? Так я тебе и поверил, - ухмыльнулся Хеллборн. - Скорей всего, переодели одного из рабов в красную униформу...

- Да ты сам посмотри, это Луиджи-каннибал! Ты познакомился с ним сегодня утром на обломках румынского вертолета!

- Это ничего не значит, - пожал плечами Джеймс. - Я уже успел понять, что человеческая жизнь здесь ничего не стоит. Наверняка, он в чем-то провинился, и вы решили убить одновременно двух зайцев. Его и меня.

- Как мне тебя убедить?... Вот, держи, - в полоске света сверкнула оружейная сталь. Но Хеллборн не спешил прикоснуться к предложенному пистолету, невероятно громоздкому и длинноствольному:

- В чем подвох? Пистолет незаряжен? Спиленный боек? Холостые патроны?

- Пистолет исправен и заряжен боевыми патронами. Он с глушителем -- так я убил охранника -- поэтому можешь испытать его прямо сейчас, - предложил гиксос. - Выстрели... да куда угодно, хотя бы в песок.

Джеймс пожал плечами. Что он теряет?

ЧПОК! - отдача и фонтанчик песка в том месте, куда угодила пуля. ЧПОК! - и еще один фонтанчик. Хм, действительно, работает!

- А ты не боишься, что это я - провокатор? - внезапно спросил Хеллборн и прицелился своему собеседнику в лоб. - Что я специально сдался вашему патрулю, чтобы внедриться на каменоломню и проверять лояльность здешнего персонала? И ты только что провалил эту проверку?

- Провокатор? Ты?! - усмехнулся ночной визитер. - И кто тебя прислал? Директорат коммунальной безопасности?

- Ты удивительно догадлив, - осклабился Джеймс. - Именно так.

- Болван, - хихикнул собеседник, - в этом чокнутом государстве никогда не было спецслужбы под таким названием. Кого ты хочешь обмануть?

- Ну, допустим, - промямлил Хеллборн и осторожно опустил пистолет. - Тогда почему?...

- Потому что отсюда надо сваливать, но один я не справлюсь, а ты кажешься мне подходящим напарником. Поэтому я не стал расстреливать тебя там, в пустыне, и доставил в лагерь. Все равно я не могу больше терпеть это кошмар, а другого удобного случая может не представиться.

- Я сегодня человека убил, - почему-то вспомнил Джеймс.

- В этом аду нет праведников, - отрезал гиксос. -Знал бы ты, сколько у меня грехов... Я все видел. Можешь считать это самообороной. У него все равно не было шансов. Неважно. Не будем терять время, пошли.

Машина втиснулась между двумя гигантскими карьерными самосвалами. Хеллборну показалось, что он уже где-то видел подобный шестиколесный автобус. Но вот где?...

- Как называется эта модель?

- "Большой Сахарский Комфорт", "Рено", 1925 года, - сообщил гиксос.

- Нет, никогда не слышал, - покачал головой Хеллборн.

- Я долго готовился, - продолжал новый знакомый, забираясь в кабину, - машина забита под завязку картами, оружием, водой и другими припасами. У нас в запасе несколько часов, прежде чем нас хватятся.

- Куда мы отправляемся?

- На юг. Попробуем перейти суданскую границу. В крайнем случае - ливийскую. Ты какую предпочиташь?

- Мне все равно, - равнодушно пожал плечами Джеймс.

- Действительно? Мне почему-то так не кажется.

Двигатель - нет, не взревел - едв слышно затрещал, и "Большой Сахарский Комфорт" тронулся с места.

- Хватятся нас нескоро, - повторил водитель.

* * * * *

- Меня зовут Смит. Джон Смит.

- Да, разумеется, - ухмыльнулся альбионец. - Очень приятно.

- Можно подумать, тебя на самом деле зовут Джеймс Хеллборн, - в свою очередь усмехнулся собеседник.

- Ты не поверишь, но иногда проще назваться настоящим именем, чем придумывать новое. Тем более здесь, где меня никто не знает.


 

 

Самое читаемое





 
Copyright © 2010
IL2U.RU