Il2U.RU ИЛ-2
2010-07-16

Блог трейдера-профессионала Николая Степенко Особенное мировоззрение Сергея ...

С.АЛЕКСАШЕНКО: Нет, подождите. Так, а, может быть, задуматься об увеличении пирога, о том, о чем нам несколько минут назад говорили? Может быть, нужно задуматься о том, чтобы развязать руки бизнесу? Я эту фразу повторяю как попугай. Добавленную стоимость в экономике создает только бизнес, ее государство не создает – государство только перераспределяет налоги. А создает добавленную стоимость и платит налоги бизнес и налогоплательщики, мы с вами. Если нам руки связать, то мы плавать быстро не будем, даже если мы очень хотим. Мы все хотим жить, мы все хотим зарабатывать, а нас бьют по рукам. За то, что ты хочешь заниматься бизнесом, ты должен платить дополнительную мзду каждому, кто к тебе приходит. И попробуй не заплатить. Ну, вот, как? Как? Вы знаете, вы хотите увеличить пирог, испечь побольше, а вам говорят: «Слушай, а муки-то мы тебе не дадим». «Ну, слушайте, ну, я тогда… Можно как-нибудь, вот, не знаю, из печенья?» – «Можно, но печенье мы у тебя уже забрали». «Так, слушайте, а я хочу… Тогда, вот, не знаю, из чего там можно? Можно из манной каши пирог?» – «Можно. Но манку съели вчера». «Слушайте, ну а как тогда?» – «Думай сама. Вот, пригласила гостей – и корми их как хочешь». Э.ГЕВОРКЯН: В данном случае вы описываете ситуацию, перед которой стоят руководители нашего государства, правильно я понимаю? С.АЛЕКСАШЕНКО: Да. Э.ГЕВОРКЯН: И что же им, бедняжкам делать? Вы такую картину описали… С.АЛЕКСАШЕНКО: А им задуматься об этом. Понимаете, парадокс руководителей нашего государства состоит в том, что у них горизонт мышления, к сожалению, очень короткий. Вот, в худшем случае он ограничивается бюджетным годом. В лучшем случае горизонтом двухлетним, потому что выборы через 2 года, и там проблема передачи власти. А вот если бы они думали на поколение вперед и заботились о том, что называется такими громкими и красивыми словами об общественном благе, то они бы понимали вот такие, действительно, стратегические проблемы, с которыми сталкивается страна. И они бы вели их обсуждение. У нас нет места для обсуждения. У нас парламент не место для дискуссий, да? И, вот, я вообще не знаю: если не парламент, то где еще? У нас нет места для дискуссий. А если нет места для дискуссий, значит… Ну, может, им никто об этом не рассказывает. Ну вы чего, правда считаете, что там у президента, у премьера есть время читать «Независимую газету»? Да нет, конечно. Э.ГЕВОРКЯН: Ну а вы правда считаете, что они живут и вообще просто не подозревают, что у нас в стране происходит? С.АЛЕКСАШЕНКО: Вы знаете, подозреваю. А потому что я много раз задавал там людям, которые общаются и с президентом, и с премьером, говорю: «Слушайте, а кто у нас, например, экономический советник у нашего премьер-министра?» У Обамы есть несколько групп экономических советников, и их все знают по именам. Там есть Пол Уолкер, есть Ларри Саммерс, есть Рейнхард. Много есть народу вокруг него, и все знают этих экономистов, кто там. И на сайте можно их имена найти, можно их точки зрения найти. А кто у нас? Дворкович. Отлично. Аркадий Дворкович – согласились. Еще кто? Мне никто не может назвать ни одной фамилии. Ну как может жить премьер-министр или президент, как он может вообще разбираться в экономических вопросах, если у него нет ни одного экономического советника? Только министрам что ли верить? Э.ГЕВОРКЯН: Ну что же, мы сейчас делаем небольшую паузу. После небольшого перерыва продолжим разговор об экономической гениальности руководителя нашего государства, который обходится совсем без советников. НОВОСТИ Э.ГЕВОРКЯН: Продолжаем программу «Особое мнение», Эвелина Геворкян у микрофона и сегодня гость в этой студии Сергей Алексашенко, директор по макроэкономическим исследованиям ВШЭ. Ну что ж, я думаю, что просто гениальное сообщение вам как экономисту должно особенно понравиться: «Агрессивное мотивированное увеличение потребления – вот в чем беда. Безумная реклама, автомобилей больше чем детей, цены привести в адекватное состояние и контролировать нужно. И вообще, изменить систему ценностей. Человеку для жизни надо не много – радость, уверенность и духовность». С.АЛЕКСАШЕНКО: Я бы посмотрел на вас с радостью, уверенностью и с духовностью без куска хлеба. Конечно, я понимаю… Э.ГЕВОРКЯН: Ну, он же говорит об умеренном потреблении. С.АЛЕКСАШЕНКО: Об умеренном потреблении. Ну, вы знаете, рыба ищет где глубже, человек ищет где лучше, и смешно пытаться принимать решения некие или рекомендации, что вы знаете, одна машина на 5 человек – это нормально, а 1,2 машины на 5 человек – это много. Мне кажется, что люди сами имеют право зарабатывать и тратить деньги. Вот, если мы хотим привести цены в соответствии, то мы должны делать не законами государства, там, принимать решения об установлении надбавок, как с медикаментами, да? Вот, там правительство говорит: «А давайте мы ограничим надбавки?» Все говорят: «Давайте». И ограничивают надбавки. И при этом забывают, что существует дистрибьюторская сеть, забывают о том, что есть региональные дистрибьюторы. Говорят: «А, вот, есть надбавка и все». Они говорят: «Слушайте, а как продавать-то?» – «А это ваши проблемы». И начинают компании плодить там дополнительный бумагооборот, создавать фиктивные службы, агентские договора, заграничные компании. И вот такой бум, бум, бум, бум, в результате цены выросли на медикаменты. Правительство вроде как говорит «Слушайте, мы же ограничиваем», а по отчетности цены растут. Ну, потому что так ограничивают. Вот, во всем мире для того, чтобы ограничивать цены, используют конкуренцию. Вот есть такой хороший пример, в Америке есть магазин Walmart, сеть такая, крупнейшая в мире. Вот, чем она отличается? Она держит самые низкие цены. И, вот, обратите внимание, что Walmart в Россию не пускают – вот, нету его здесь. Вот, нету и все. Ну, значит, кому-то хочется, чтобы в России цены были высокие. Причем, я встречался с представителями Walmart, которые приезжали в Москву – они постоянно, их интересует российский рынок, они хотят сюда приходить. Они взятки не хотят платить, им запрещено законом, они в тюрьму могут сесть, они – американская компания. Вот. Они говорят: «Слушайте, мы единственное… Вот, мы можем принести в Россию снижение цен. Потому что, вот, у всех тех поставщиков брендовых компаний, которые есть в России, все это потребление, которое реклама на телевизоре, мы у них закупаем продукцию во всем мире и мы знаем, как с ними вести переговоры. Мы вам обещаем, что мы придем и снизим цены. Но если вам этого не надо, ну, извините. Ну чего?» Ну, мы не можем решить эту проблему. Ну, пытайтесь своими постановлениями, пытайтесь генпрокуратурой. Вы ограничиваете надбавки, а таможня говорит «А нам по барабану. У нас не выполняется план по сбору таможенных пошлин, и наша база данных показывает, что те лекарства, которые вы ввозите там по 5 долларов за упаковку, а в нашей базе данных написано, что они стоят 15. И платите, не знаю, таможенную пошлину с 15. Не согласны? Ну, идите, пишите объяснение. А пока будете писать объяснения, ваши лекарства будут лежать у нас на таможне. А за каждый день вы будете платить нам. И месяца 4 будете разбираться. Ну, потом согласимся, что оно будет стоить 5. Но вы нам заплатите гораздо больше денег, чем мы вам предлагаем сейчас легально. Никаких взяток, никакой коррупции – легально. Просто признайтесь, что у вас заниженная цена». Ну, там те, у кого нервы послабее, они говорят «Ну хорошо, хрен с вами, признаемся. Но мы же все равно переложим потом все это в цену на потребителя» – «А это, – говорят, – нас не волнует. Нас волнует, вот, у нас государство такое. Вот одного волнует, как у Райкина, пуговица. Вот, нас волнует, чтобы таможенные платежи выросли, а премьер-министра волнует, чтобы цены на лекарство не выросли. Ну а чего? Премьер-министр далеко, а таможенный пост – вот он рядом. Пойдешь в суд? Выиграешь у нас? Да ты после этого у нас вообще никогда ничего не оформишь, на нашем таможенном посту. А на другой тебя никто не пустит». Э.ГЕВОРКЯН: Вот Юра вам пишет: «СССР и без такого жил, о чем вы говорите. Бизнеса не было, 70 лет, жилье строил, армию имел, миру помогал». Поняли? С.АЛЕКСАШЕНКО: Я понял. Просто я боюсь, что я помню СССР чуть-чуть лучше. И я помню, что я в СССР стоял в очереди за хлебом, в очереди за молоком – это был там 1990-1991 год. Я до 25 лет, до 1986 года жил в городе Жуковском, который всего в 40 км от Москвы. И я помню, что я там последние лет 10, то есть с возраста 15 лет до возраста 25 лет я пока еще учился в школе, потом когда учился в институте, работал в Москве. Ну я там каждый раз возил из Москвы в Жуковский какие-то продукты. И была такая загадка: длинная зеленая, пахнет колбасой? Электричка называется, да? Потому что, действительно, все ехали из Москвы и везли к себе… Я не хочу жить в Советском Союзе. Если кому-то кажется, что в Советском Союзе жилось замечательно, ну, вот, просто вспомните, спросите у людей, у кого память получше. Э.ГЕВОРКЯН: Ну что же, вы так сами плавно перешли к этим самым электричкам, которые длинные, но колбасой теперь не пахнут. Они теперь даже страшно представить, пахнут человеческим потом и слезами детей, как сегодня нам показывают в интернете видеоролики, как мы видим на фотографиях. Люди едут на крыше, там транспортный коллапс случился на Горьковском направлении. И сейчас еще также будут делаться ремонты по другим направлениям. Вот, как сегодня представитель московской железной дороги говорил, ну, это объективная реальность, нужно ремонтировать дороги. И там раз в 10 лет хотя бы эту инфраструктуру нужно поддерживать. И, вот, они ремонтируют, но как следствие получается вот такое безобразие. И люди готовы платить деньги, хотят платить деньги, хотят ехать в электричках. Но их так много, этих людей, что… С.АЛЕКСАШЕНКО: Ну да. Ну, мы же говорили об этом, что нашим чиновникам, а РЖД – это же такое ведомство, по-прежнему ж ничего не изменилось, название только – мешает нашему населению. Ну, вот, как бы было хорошо, если бы пассажиров в этих электричках не было, да? Хочешь, пускай 10 электричек в час, а хочешь одну в 10 часов. Вот, как захотел, так и вышло. Мне кажется, вообще, уходя от психологии чиновников, мне кажется вы очень правильный термин употребили, транспортный коллапс. И, вот, мне кажется, что мы как страна, к нему приближаемся такими очень быстрыми темпами. Посмотрите. Перекрыли Ленинградку – ну да, конечно, нужно, там Шереметьево, нужно ремонтировать мост – его не ремонтировали много лет, он столько не может работать, да? Ну, а что? Никто не знал, что у нас, там, в Шереметьево можно доехать только по одной дороге? Вот, нет другой дороги, вторая через Химки объездная, там вообще одна машина еле проезжает, одна навстречу. Вот, нет другой дороги в Шереметьево. Обсуждение альтернативного выезда из Москвы в Шереметьево идет уже лет 15. Все идет, идет, идет. Очень подробно идет. И никак не пройдет, да? Ведь, вот, проблема развития транспортной инфраструктуры – сейчас мы о ней говорим – она есть у каждого государства. И все как-то ее решают. И государства, и города, и страны. Да по-разному, везде она решается. Вот, в Лондоне там тоже есть аэропорты, да? Но туда почему-то электричка, в Хитроу идет 15 минут из центра города, хотя аэропорт находится гораздо дальше, чем наше Шереметьево. А у нас в Шереметьево идет полчаса электричка. И выясняется, что в Хитроу электричка ходит раз в 15 минут и там реклама, да? Раз в 15 минут за 15 минут. А у нас в Шереметьево ходит раз в полчаса и нельзя пустить чаще. И выясняется, что если все пассажиры, которые улетают из Шереметьево, захотят ехать на электричке, то они не могут там поместиться. Пропускной способности электричек не хватает. Э.ГЕВОРКЯН: Ну вот здесь что, опять пирога нам не хватает? Есть деньги? С.АЛЕКСАШЕНКО: Не хватает понимания того, что государство за это отвечает. Не хватает вот этого стратегического взгляда вперед на несколько лет. Вот, смотрите, Москва стоит в пробках, потому что дорог в Москве мало. Это что, неизвестно? В институте транспортного планирования все знают, как считать, и все знают, что в Москве нет дорог. Э.ГЕВОРКЯН: Ну и чего, нам теперь половину зданий посносить, вот теперь уже? С.АЛЕКСАШЕНКО: А как в Японии? Вторыми этажами строят. Вторыми этажами. Да, некрасиво, да, неудобно. Извините, а стоять в пробках удобно? Не знаю, там, в Шереметьево. В Шереметьево, по-моему, существуют 2 параллельные взлетно-посадочные полосы и есть ограничение, там, по-моему, как мне говорили, 32 самолета в час взлетов и посадок. Больше нельзя. И, вот, уже летом следующего года Шереметьево может не справиться с тем потоком пассажиров, который потенциально там Аэрофлот может завести. Потому что Аэрофлот построил третий терминал, он теперь делает хорошие стыковки, гораздо больше пассажиров летит транзитом через Москву, потому что очень удобные стыковки стали. Не хватает мощностей Шереметьево – нужно строить третью полосу. Ну, так, об этом речь идет уже много лет. Примерно даже представляют, где ее строить, но еще конь не валялся, еще там деньги из бюджета не выделялись, строительство года 3 займет, не меньше. Чего делать с Шереметьево?


 

 

Самое читаемое





 
Copyright © 2010
IL2U.RU