Il2U.RU ИЛ-2
2010-07-16

ebana_srana @ 2007-05-04t21:54:00

Я родился 19 ноября 1922 года в г. Москве. Русский, вероисповедание православное, беспартийный, член ВЛКСМ с 1942 по 1948 год. До войны окончил десять классов 364-й
 средней школы г. Москвы. В сентябре 1941 года закончил аэроклуб Железнодорожного района г. Москвы. Узнал о начале войны 22 июня 1941 года в девять часов утра во дворе дома
№14 по Огородной улице (3-я Рыбинская) г. Москвы от родного дяди Беликина Николая Ефремовича, инженера аэрофлота.После окончания аэроклуба пошёл добровольцем в армию.
Военкоматом направлен в Армавирскую военную школу пилотов. В начале 1942 года весь состав школы участвовал в обороне города Армавира, в том числе и я, курсант школы пи-
лотов. После окончания Тамбовской военной школы пилотов в мае 1944 года был направлен на фронт в 622-й штурмовой Севастопольский Краснознамённый авиационный полк 214-й
штурмовой Керченской авиационной дивизии, 15-й воздушной армии (15 ВА), 2-го Прибалтийского фронта в качестве лётчика-штурмовика на самолёте Ил-2 в звании младшего лейтенанта в подчинение командира 1-й эскадрильи Ивана Беляева.
Боевой путь проходил через город Армавир (октябрь-декабрь 1941 года) в качестве пулемётчика-зенитчика в звании младшего сержанта командира отделения (январь 1942 года),
город Старая Торопа (июнь 1944 года), город Идрица 52 (июль1944 года), посёлок Столбово, граница Белоруссии с Латвией (июль1944 года), посёлок Вицмуйжа, Латвия (август 1944 года), посёлок Биржи, Латвия (сентябрь 1944 года.), город Рига (сентябрь-октябрь 1944 года), Чехословакия, район города Скутеч (февраль-май 1945 года).
Освобождал город Ригу (октябрь 1944 года) в составе 2-го Прибалтийского фронта под командованием маршала Баграмяна, 214 шкад под командованием генерал-лейтенанта Руба-
нова, 622 шаскп, под командованием подполковника Героя Советского Союза Ивана Алексеевича Емельянова, первой эскадрильи под командованием старшего лейтенанта Дубенко.
Боевые действия закончил в городе Скутеч, Чехословакия (13 мая 1945 года) в составе партизанского отряда «Скутеч» в должности заместителя партизанского отряда, младшим лей
тенантом, под командованием командира партизанского отряда капитана Николаева Леонида.
Имел ранения: 27 сентября 1944 года во время воздушного боя в районе города Сунтажи (Латвия) на временно захваченной немцами территории. Мой самолёт Ил-2 был сбит истребителями противника. Получил тяжёлую контузию и ранение в голову и правую ногу. Покинул самолёт на парашюте на малой высоте. Местные жители, при захоронении погибших лётчиков и других бойцов, в том числе и меня, которого сначала приняли за погибшего, обнаружили, что я ещё жив, и передали немцам. Второе ранение - контузию получил в партизанском отряде 6 апреля 1945 года. Лечился в партизанском отряде «Скутеч», с 14 мая продолжил лечение в госпитале 8-й воздушной армии. Управление кадров ВВС направило меня в июне 1945 года на продолжение службы в мой прежний 622-й штурмовой авиаполк на должность лётчика. После прохождения лётной медицинской комиссии был признан по состоянию здоровья негодным к лётной работе из-за потери зрения в результате последствий контузии и ранений в голову. Демобилизовался в апреле 1946 года из города Елгава (Латвия) в город Москву. Прибыл в Москву 1 мая 1946 года.
Награды
Орден Красной Звезды, №763993, номер орденской книжки В№741198, 29 марта 1948 года, секретарь Президиума Верховного Совета СССР А. Горкин. Дата вручения ордена - август 1944 года, аэродром Вицмуйжа, Латвия, вручил перед строем полка подполковник Иван Алексеевич Емельянов, Герой Советского Союза, командир полка. Орден вручен за первые 10 боевых успешных вылетов. Орден Отечественной войны 2-й степени, номер ордена 1050406, номер орденскойкнижки А№862169, за храбрость, стойкость и мужество, проявленные в борьбе с немецко-фашистскими захватчиками и в ознаменование 40-летия Победы советского народа в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов. Указ президиума Верховного Совета СССР от 14 марта 1985 года. Секретарь президиума Верховного Совета СССР.
Медаль «За Победу над Германией в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Указ президиума Верховного Совета СССР от 9 мая 1945 года. Вручил медаль командир 622-го
штурмового Севастопольского Краснознамённого авиационного полка подполковник Ермолаев.
Медаль «Жукова». Указ Президиума РФ от 19 февраля 1996, удостоверение Г№0876357.
Медаль «20 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Указ президиума Верховного Совета СССР от 7 мая 1965 года, вручена 23 февраля 1966 года военкомом
Краснопресненского РВК города Москвы, удостоверение А№4621009.
Знак «25 лет Победы в Великой Отечественной войне». Приказ министра обороны маршала Гречко.
Медаль «30 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Указ президиума Верховного Совета СССР от 25 апреля 1975 года. Вручён 9 мая 1975 года военкомом
РВК Краснопресненского района города Москвы.
Медаль «40 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Указ президиума ВС СССР от 12 апреля 1985 года. Вручена военкомом РВК 7 мая 1985 года Свердловского района г. Москвы полковником Козловым.
Медаль «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Указ президиума ВС СССР от 22 марта 1995 года. Удостоверение №11480337.
Медаль «50 лет Победы в Великой Отечественной войне 1941-1945 годов». Указ Постоянного Президиума Съезда народных депутатов СССР от 7 февраля 1997 года.
Медаль «50 лет Вооружённых сил СССл. Указ президиума ВС СССР от 26 декабря 1967 года. Вручена 2 ноября 1968 года.
Медаль «60 лет Вооруженных сил СССл. Указ президиума ВС СССР от 28 января 1978 года. Вручена 31 октября 1979 года.
Медаль «70 лет Вооруженных сил СССл. Указ президиума ВС СССР от 28 января 1988 года. Вручена 23 февраля 1988 года.
«Знак 214-я штурмовая авиационная Керченская дивизия». За боевые заслуги ВОВ 1941-1945 годов.
В войне погиб мой двоюродный брат - Бунаков Дмитрий Семёнович, 8 мая 1945 года от немецкого снайпера в городе Берлине. Он - сержант полковой разведки, награжден многими
боевыми орденами и медалями, уроженец деревни Лукерьино Коломенского района, Московской области, 1920 года рождения. Ушёл добровольцем на фронт в 1941 году, до этого работал на Коломенском паровозостроительном заводе, имел бронь от призыва в армию.
Остался в живых двоюродный брат - Беликин Аркадий Александрович, инвалид ВОВ первой группы, 1921 года рождения. Родился и работал в городе Москве, ушёл на фронт
добровольцем в июне 1941 года. На фронте воевал в качестве рядового, затем старшего сержанта пехоты. Награждён орденами Отечественной войны 1-й степени, двумя орденами
Красной Звезды и многими боевыми медалями. После войны проживал в городе Москве. Умер в 2002 году.
Неопубликованные произведения: военные мемуары, мемуары о работе в авиационной промышленности, об испытаниях авиационной техники, о деловых встречах с генеральными конструкторами А. Н. Туполевым, М.Л. Милем, академиком Б. Н. Петровым, академиком В.Н. Челомеем, министром авиационной промышленности П. В. Дементьевым и др. Текущее состояние готовности к публикации 1-1,5 года. Планов на публикацию нет.
Публикации обо мне в газетах: С. Паршенков. Память о героях не меркнет. «Советская Латвия», №43 (5636) от 20 февраля 1963 года, 3-я страница. А. Грек. За круглым столом редакции. Солдат – всегд солдат. «Голос Риги», №234 (2155) от 2 октября 1964 года, 5-я
страница. В. Н. Опалев. Герой Советского Союза. Удары штурмовиков, За Родину. Газета «Краснознамённого Прибалтийского военного округа», №245 (10140) от 18 октября 1974 года, 3-я страница.
О других публикациях в газетах у меня не сохранились навания СМИ, даты и номера их
.
Первый бой  

Октябрь 1941 года. В этот день я курсант Армавирской во-нной школы пилотов дежурил на аэродроме у зенитного пулемёта. Погода ясная, тёплая, ни облачка. Вдруг с северо-востока появилась группа немецких бомбардировщиков «Хейнкель-111» на высоте 500-700 метров. Тревога не объявлялась, и вскоре немецкие бомбардировщики были уже над аэродромом. Взлетели наши истребители И-15, пилотируемые лётчиками-инструкторами, но догнать бомбардировщиков не смогли, так как скорост0ь наших истребителей была заметно меньше скорости немецких бомбардировщиков. Застрочили наши зенитные пулеметы, установленные по периметру аэродрома. Я также открыл огонь по немецким самолётам, но трассы явно не достигали их. Бомбардировщики сбросили свой смертоносный бомбовый груз на городской рынок. Было много жертв среди мирного населения. Военные объекты не пострадали.

Первый штурмовой боевой вылет  

Аэродром под городом Идрица. Наконец-то я включён в группу на выполнение боевого задания - на штурмовку передовых боевых порядков противника в составе первой эскадрильи 622 шап. Я должен был лететь в паре с помощником командира эскадрильи старшим лейтенантом Александром Дубенко, опытным и отважным лётчиком. Он провёл со мной не
большой инструктаж, который в основном сводился к тому, что мой самолёт должен быть рядом с его самолётом при всех маневрах во время штурмовки, огонь вести я должен одновременно с ведущим пары. Бомбы нужно было сбрасывать на цель также одновременно с ведущим пары, то есть с Александром Дубенко. Боевая задача поставлена, время выполнения
боевого задания ещё не установлено. Вот этот период - с момента получения боевого задания до момента взлёта – самое волнительное время. Это подтвердилось и в дальнейшем за все
четыре десятка штурмовых боевых вылетов и более 11-ти боевых вылетов на свободную хоту. Первый боевой вылет прошёл успешно, без потерь с нашей стороны. После боевого вылета Дубенко похвалил мои действия во время штурмовки, но сделал замечание, что я пикировал круче, чем он сам. На это я ответил, что я выполнял его указание быть рядом, а чтобы быть рядом, я должен его видеть, а чтобы видеть при пикировании, я должен находиться по отношению к его самолёту немного ниже. После первого боевого вылеты появилось какое-то особое чувство: чувство уверенности и даже желание как можно больше летать на штурмовки. Чувства страха не было до самого конца войны, а было чувство опасности различной степени в зависимости от сложности боевого задания. И самое главное - я понял, что страх демоби-
лизует потенциальные возможности воина-бойца, а чувство опасности позволяет ему реализовать их для выполнения боевого задания с наименьшим риском для себя и доверенной ему боевой техники.

Шесть или пять

Однажды для выполнения боевого задания по штурмовке немцев, укрывшихся в лесу вместе с боевой техникой, бомболюки наших самолётов были загружены кассетами, заполнен-
ными жидкостью, которые при ударе о землю раскалывались и жидкость самовоспламенялась. И вот, выйдя на цель, наша группа из шести самолётов Ил-2 в строю правого пеленга. С левым разворотом группа начала пикировать, дав залп РС (ре-
активные снаряды), затем открыли беглый огонь из пушек и
пулемётов, а достигнув кромки леса, сбросили кассеты с зажигательной смесью. Сразу же в лесу начались взрывы, вверх взметнулись столбы дыма. К штурмовикам потянулись огненные трассы от эрликонов (это немецкие зенитные 20-мм скорострельные пушки) и пулемётов. Мы уже летели на небольлшой высоте, примерно 400-500 метров. Ведущий группы капитан Иван Беляев с левым разворотом повел группу домой на базу. Я вышел из атаки, отпустил гашетки пушек и пулемётов, но пушки сами продолжали стрелять! Со стреляющими пушками
я не мог лететь за группой. Продолжая лететь на запад, я нажал на клавиши перезарядки пушек (ВЯ 23-мм.). Стрельба прекратилась. Я отпустил клавиши перезарядки и... пушки
снова стали самопроизвольно стрелять. Я опять нажал на клавиши перезарядки и не отпускал их, продолжая лететь в дыму и уже не видя своей группы. От того что я так увлекся в атаке
стрельбой из пушек, они накалились до такой степени, что порох в патроне от высокой температуры самовзрывался без нажатия на гашетку. Вскоре я вылетел из этого дыма, и тут мой самолёт попал в зону зенитного огня противника. Делая противозенитный маневр, я никак не мог определить курс своего полёта по компасу, так как картушка компаса бешено крутилась, показывая все стороны света. И тут я обратил внимание на солнце, оно находилось слева. Значит, я лечу на запад! Немедленно разворачивая самолёт на 180°, теперь солнце справа, лечу на восток. Горящий лес остался слева. Зенитки больше не стреляют. Восстановил ориентировку и направил самолёт прямо на аэродром базирования. Вскоре увидел, что группа
уже производит посадку на аэродром. Я поддал газу и, немного опоздав, совершил посадку на свой аэродром. Зарулив на свою стоянку, я вылез из кабины самолёта, и ко мне подошли
два авиамеханика нашей эскадрильи – сержанты Бедненко и Брызгалов. У них возник спор. Один из них уверяет, что с за-дания вернулось пять самолётов, а другой говорит: сам считал,
что сели шесть самолётов. Я им ответил, что оба правы, необъяснив в чём дело. Они оба были в недоумении после такого ответа. Так никто до сих пор и не разрешил этот спор.

Гибель комэска

Разрешение на взлёт, и вот я уже в воздухе, пристраиваюсь к группе и занимаю своё место в строю. Проходим над аэродромом в строю пеленг из пяти самолётов, и ведущий берет
курс на аэродром истребителей сопровождения, где мы должны встретиться, а затем на заданную цель, в заданное время.Группа прибыла на место встречи, но истребителей сопровождения не обнаружила. Летим на задание без сопровождения Отработав над целью пять заходов, берём обратный курс, и вот внезапно, со стороны солнца, на нас сваливается группа«Фокке-Вульфов 190». С первой атаки истребители противника сбивают три самолёта. Я выходил из атаки последним и всё видел. Самолёт камэска перевернулся вверх колесами. Капитан Беляев и его стрелок покинули неуправляемый самолёт на парашютах, но высота полёта была недостаточной для полного раскрытия парашютов, и они оба погибли. Оба упали на нейтральную полосу. Самолёт командира звена Виктора Савцова задымил и резко пошёл вверх, оказавшись позади меня, и больше я его не видел, третий самолёт быстро снижался и почти касался земли. Впереди меня самолёт Юрия Бивойно расстреливался «фоккером». От его хвостового оперения отлетали куски обшивки. И вот неожиданно между моим самолётом
и самолётом Бивойно в глубоком вираже появляется «фоккер». Очень удобная мишень. Жму на все гашетки, но выстрелов из пушек нет, только короткая пулемётная очередь.: Весь боекомплект израсходовал при штурмовке. Указания комиссара полка: «Весь боекомплект использовать при штурмовке позиции противника». Указание обернулось для нас потерями от истребителей. В этот боевой вылет со мной летел воздушный стрелок Пустовалов Алексей, очень опытный стрелок. Имел много боевых вылетов в боях под Сталинградом, на Кавказе, в Крыму и теперь в Прибалтике. Он был стрелком в экипаже Дубенко. У меня в это время стрелка не было. До этого был стрелок Соловьёв, сделал со мной всего два боевых вылета. Да и боевыми эти вылеты назвать нельзя. Оба боевых вылета я возвращался без Соловьёва. В первый раз, когда пропал Соловьев мы все терялись в догадках. Но к вечеру всё прояснилось.
Он появился в расположении части с парашютом через плечо и объяснил, что покинул самолёт, когда почувствовал запах гари и подумал, что самолёт горит. Ему объяснили, что покидать летящий самолёт можно только по команде командира самолёта. А гарь на линии фронта подымается вверх на высоту более километра. Соловьёв заверил командование полка, что всё понял. Но во второй раз всё повторилось. Формально Соловьёва командование должно было отдать под трибунал, но оно перевело его на наземные работы, где он старательно и
добросовестно продолжал служить без замечаний. Но вернёмся к этому злополучному бою. По СПУ (самолётное переговорное устройство) Пустовалов кричит: «В хвост заходит «фоккер»!». Я мгновенно бросаю самолёт влево, и тут же справа сноп трасс пушек и пулемётов. Слышу стрельбу пулемёта стрелка, и снова его крик: «Сзади справа!». Бросаю самолёт вправо вниз. Трассы летят слева вверху. «Фоккер» ещё несколько раз атаковал мой самолёт, но благодаря опытному стрелку и его сообщениям о начале атаки и с какого ракурса
все атаки «фоккера» успеха не имели. Вскоре стрельба стрелка прекратилась, но сообщения от него продолжали поступать. Я понял, что у него, как и у меня, боеприпасы кончились. Мы
уже находились на своей территории, и наши зенитчики стали бить по «фоккерам», и это нам сильно помогло. Осталось два штурмовик – мой и Бивойно. Самолёт Бивойно шёл со сниже-
нием. В это время неожиданно слышу стрелка: ««Фоккер» сзади слева!». И тут я его увидел. Он пристроился ко мне слева, крыло в крыло, раскрашенный как оса. Консоли крыльев –
жёлтые, передняя часть капота жёлтая. На крыльях и фюзеляже фашистские кресты, а из кабины лётчик «фоккера» повернул ко мне голову и смотрит в мою сторону, я тоже смотрю в
его сторону. Вероятно, это продолжалось не более 3- 5 секунд. Затем он резко отвернул влево и скрылся с моих глаз. Но в памяти этот эпизод остался на всю жизнь. У него, видимо, тоже
кончился боекомплект. Я посмотрел вниз и увидел, как Бивойно, оставляя за собой пыльный след, сажает самолёт на поле, не выпуская шасси. Я остался один и без дальнейших приключений сел на своём аэродроме. Когда я зарулил на стоянку, ко мне подошёл помкомэска Дубенко с вопросом: «Ты почему один вернулся?». «Остальных немцы не пустили», - ответил я.
Я и Пустовалов пошли в столовую на обед. Только сели за стол, как к нам быстро подходит командир полка Иван Алексеевич Емельянов и приказывает следовать за ним. Около столовой стоит полковой трофейный «Оппель». Садимся в «Оппель», и только теперь комполка объясняет нам, что его и нас срочно вызывает командующий 15 ВА (воздушная армия) генерал-лейтенант Науменко. Прибыли на командный пункт 15 ВА, который располагался в каком-то старинном замке.Емельянов доложил командующему и представил нас. Коман-
дующий сразу задал мне вопрос: «Почему полетели на задание без сопровождения истребителей?» Я ответил, что истребите и сопровождения нас не встретили, и мы взяли курс на цель без их сопровождения. «Почему не вернулись на базу?» Я ответил, что такое решение принял ведущий группы капитан Беляев. «Где капитан Беляев?» - спросил Науменко. Я ответил, что в этом бою он погиб. Весь разговор проходил в большой комнате, в которой было несколько стульев и большой стол, уставленный телефонами в кожаных чехлах. Присутствовавший здесь же и заместитель Науменко генерал-майор Попов вовремя разговора молчал. Все стояли, Науменко быстро ходил по комнате взад-вперёд и, останавливаясь перед нами, задавал вопросы: «Где проходил воздушный бой? Где упали или приземлились самолёты? Как проходил бой?» Затем стал звонить, выясняя подробности сложившихся обстоятельств при выполнении боевых заданий нашим полком. Закончив разговор по телефону, начал отчитывать комполка Емельянова в недисциплинированности лётного состава и сообщил, что только что группа штурмовиков, ведомая старшим лейтенантом Архиповым, приземлилась на чужой аэродром, также потрёпанная истребителями противника. Эта группа выполняла боевое задание без сопровождения истребителями, Науменко тут же задал вопрос Емельянову: «Кто командир эскадрильи?» Емельянов
ответил: «Старший лейтенант Догаев». «Это тот недисциплинированный, которого я приказал наказать?» - спросил Науменко. «Да, тот!» - тихо сказал Емельянов. Я хочу пояснить, что вчера днём на наш КП (командный пункт) полка прибыл командующий 15 ВА Науменко, чтобы познакомиться с лётным составом нашего полка. Так как наша 214-я Керченская штурмовая авиационная дивизия входила в резерв Ставки Верховного Главнокомандования (ВГК) и направлялась по мере военной необходимости в различные воздушные армии и принимала участие в боях под Москвой в 1941 (полк 190-й), под Сталинградом, на Кавказе, в Крыму в составе 4-й и 8-й воздушных армий и в Прибалтике в составе 15-й воздушной армии. Поэтому Науменко мало знал о составе и боевых качествах 214 шад и не считал её своей. Отсюда и плохое снабжение обмундированием, обделение наградами и пр. Во время представления Емельяновым лётного состава Владимир Догаев задал командующему вопрос: «Почему мы часто летаем на боевые задания без сопровождения истребите-
лей, не рискуем ли мы потерями лётного состава и техники?» «Не рискуем, авиация противника, особенно истребительная, почти вся уничтожена», - ответил командующий. Догаев возразил: «До поры до времени. Немцы не упустят своей возможности когда-нибудь подловить нас». Науменко явно был раздражён и приказал Емельянову наказать Догаева за недисциплинированность. И вот сегодня, как только Науменко услышал, что группа штурмовиков Ил-2 села на чужой аэродром и что эта группа из эскадрильи, которой командует Догаев, разразился бранью в адрес нашего полка за плохую боевую под-
готовку и т.п. Объективно это не соответствовало действительности. Командующий тут же приказал генералу-майору Попову отозвать представление на присвоение нашему 622-му
штурмовому Севастопольскому Краснознамённому авиационному полку звания «гвардейский». Пока Науменко бегал по комнате и ругался, Емельянов тихо на ухо мне сказал: «У сильного слабый всегда виноват!» Так наш полк и не получил звание «гвардейского». Немного о Владимире Догаеве. Старший лейтенант Догаев – грамотный, опытный и смелый лётчик-штурмовик. К концу
войны стал Героем Советского Союза. В апреле 1945 года вовремя «свободной охоты» уничтожил с небольшой высоты большой склад боеприпасов. От взрыва склада огромной силы его самолёт был сильно повреждён, и мужественный лётчик Догаев погиб. На месте его гибели в Латвии был установлен памятник Всего, к концу войны, 33-м лётчикам 214 шад было присвоено звание Героя Советского Союза. Из них 14 погибли в боях с немецко-фашистскими захватчиками. Герой Советского Союза лётчик Лугавской из 502 шап во время воздушного боя был сбит, ранен и попал в плен. Возвратившись из плена, попал в разряд неполноценных граждан. В плену погибли лётчики: капитан Мордовцев – комэск первой эскадрильи 622 шап,
лейтенант Борис Щёголев, лётчик из 502 шап, погиб при попытке побега из плена, Виктор Савцов – лётчик из 622 шап. при освобождении Севастополя его самолёт был сбит зенитным огнём, и он попал в плен. Из плена бежал. И снова попал в наш 622 шап и стал неполноценным лётчиком в звании сержанта на должности командира звена, награждён двумя боевыми орденами и медалями. В январе 1945 года в воздушном бою в Прибалтике погиб в звании сержанта. Другие лётчики офицеры, получившие инвалидность вследствие военной
травмы на территории, занятой противником, и не лечившиеся в наших госпиталях и соответственно не получившие справок из наших госпиталей, не могли по закону оформить пенсию по инвалидности вследствие военной травмы. И только через сорок восемь лет после Победы указами Президента №521 от 25 мая 1992 года и №596 от 05 мая 1993 года им было предоставлено от Минобороны право на получение пенсии вследствие военной травмы.
В связи с пятидесятилетием Победы в Великой Отечественной войне инвалидам вследствие военной травмы Федеральный Закон №72-Ф от 7 мая 1995 года предоставил право на получение одновременно двух различных пенсий – пенсии по инвалидности вследствие военной травмы и пенсии по старости на основании статьи 5 Закона РСФСР «О государствен-
ных пенсиях в РСФСл. Но до сих пор исполнительная власть Москвы не исполняет этого Закона в отношении офицеров, получающих пенсию по инвалидности вследствие военной
травмы от Минобороны. И не выплачивают им заслуженную законную пенсию по старости. Вот так Родина, вернее, исполнительная власть, благодарит патриотов Родины, многие из
которых ушли из жизни, а оставшиеся погибают в органах социальной защиты населения от инфарктов и инсультов, борясь за свои законные пенсионные права.  


 


 

 

Самое читаемое





 
Copyright © 2010
IL2U.RU